На рыбалку в тундру

Появилась у меня как-то возможность побывать на рыбалке в заполярной тундре Ненецкого АО. Артель местных рыбаков и охотников в начале июня, после ледохода, поднималась в верховья реки Колвы, в один из её притоков под названием Юньяха, для того, чтобы построить новую охотничью избушку (балок) из материалов, завезённых зимой на снегоходах. И они были не против моего присутствия. Но, беря меня с собой, предупредили, что заниматься мной им будет некогда, и если я готов автономно «бегать» по тундре, удовлетворяя свой интерес к рыбалке, то могут взять «на хвоста». Шанс подняться в верховья на расстояние более ста километров от последнего очага цивилизации, в дикую тундру я упустить не мог и с превеликим удовольствием согласился.

Нужно сказать, что добраться до посёлка Хорей-Вер, откуда мы должны были стартовать в верховья, можно либо «кукурузником» из Нарьян-Мара, либо пройдя порядка 70 км. на моторной лодке по реке Колва от последнего населённого пункта, терминала «Харьяга». Начало июня, время большой воды и по реке до посёлка можно подняться на моторке, через пару-тройку недель вода упадёт, оголятся перекаты и рекой до посёлка будет не добраться.
Мною был выбран второй маршрут, т.к. сделав ставку на самолёт, в это время года был риск просидеть где-нибудь в ожидании лётной погоды неопределённое время.

Из Питера самолётом добрался до Сыктывкара, откуда поездом за сутки доехал до Усинска. Железная дорога в Усинск идёт с юга на север и по пути, в это время года, невольно совершаешь путешествие из лета, сначала в весну, а потом, чуть ли не в зиму. Природа на глазах изменяется, растения становятся ниже, листва скуднее и в какой-то момент, взглянув в окно, понимаешь, что ты уже катишь по болотистой тундре.

Из Усинска до Харьяги можно доехать по дороге ужасного качества, протяженностью около 100 км., сложенной поверх вечной мерзлоты из бетонных плит. Дорога построена для обслуживания добывающих нефть скважин и нефтеперегонных станций.

По пути следования дорога пересекает полярный круг. Ехал я на ГАЗовской «вахтовке» эти 100 км. шесть часов.

Чем дальше на север, тем скуднее становилась растительность. В Харьяге встречал Сергей на видавшей виды «Казанке», с не менее уставшим мотором.

Погода не радовала, температура была около «0», шел моросящий дождь, закутавшись в оленьи шкуры мы несколько часов ехали против течения на груженой лодке мимо не проснувшейся от зимы природы. По берегам начали попадаться снежные перемёты не успевшие ещё растаять.

Не внушавший доверия «Вихрь», подвёл-таки в пути и приказал долго жить. Благо, что сломался он недалеко от заброшенной экспедиционной избы, на полпути до посёлка, а у Сергея в запасе был «Ветерок».
С большой загрузкой, против течения мы на «Ветерке» до посёлка ехали бы очень долго и неизвестно, доехали бы?

Решили разгрузить лодку около избы и отправить Сергея налегке в посёлок за помощью, что и сделали.
Местные жители называют это место изба Кывтан, по названию ручья, впадающего в этом месте в Колву. В окрестностях избы настоящее кладбище брошенной экспедиционной техники.

Внутри избы из благ цивилизации остались две панцирные койки и насквозь дырявая печка. Вместо дверей и окон зияли дыры, пришлось законопатить их чем Бог послал…

Начались часы ожидания и вынужденного безделья. Побродил по берегу виски (ручья), на котором стояла изба, собирая дрова и оленьи рога для печки. Нет худа без добра, за девять часов ожидания отдохнул, выспался, благо туристический коврик, спальный мешок, газовая горелка и продукты были.
После многочасового ожидания, сначала как обман слуха, а потом всё более отчётливо, стал доноситься далёкий гул мотора.

Приехавшие из посёлка на другой лодке спасатели, вызволили из «плена». Жизнь наладилась, дождь прекратился, вылезло солнышко и остаток пути до посёлка прошел без приключений.

Переночевав в посёлке, на следующий день мы с Анатолием, одним из артельщиков без проблем, менее чем за семь часов поднялись в верховья, туда, где нас дожидались двое других его товарищей, выехавших на сутки раньше и подготавливавших фронт работ для постройки балка. По пути, за несколько километров до места нами были обнаружены три бревна, выброшенные на берег реки половодьем, для меня это было непонятным, ведь леса, в тех краях, куда мы заехали, нет по определению, кругом тундра. Анатолий объяснил, что брёвна — остатки от наведённого через реку волока, через который перетаскивали буровую.

Эта находка, большая удача в тундре, два бревна было решено использовать для основания, на котором будет построен балок, а третье бревно, послужит источником дров на всю экспедицию. Брёвна были доставлены на место предстоящей стройки.

Старый балок, прослуживший артельщикам 15 лет, стал на время нашим пристанищем.

Погода, дала нам шанс добраться до места и тут же напомнила, что до Ледовитого океана рукой подать, засыпав всё снегом и завывая в трубе дымохода бураном. Июнь в этих краях не первый месяц лета, а последний месяц зимы…

Время, проведённое в ожидании улучшения погоды, для меня не прошло даром, из общения, я получил много информации, которая потом пригодилась в дни, проведённые в тундре на рыбалке. Балок, хоть на вид маленький, но как говорится: — «в тесноте, да не в обиде», внутри всё выложили оленьими шкурами, развалившись на которых, хорошо отдохнули, буржуйка давала тепло и пишу, благо дров было много.
Но всё плохое рано или поздно заканчивается и после того, как природа немного угомонилась, каждый занялся своим делом, мужики стройкой, а я, получив во время бурана ЦУ об особенностях местной рыбалки начал путешествовать по тундре со спиннингом.

Результаты не заставили себя долго ждать. Первые хариусы…

Кроме хариуса, на сделанные из подручных средств (старых свечей зажигания) донки, попадались налимы. Наживкой служили, как не странно — черви, которых, хоть в небольших количествах, в это время года можно найти на южных, прогреваемых солнцем берегах речки, под кустами в прошлогодней перепревшей листве.

Кроме рыбалки, стреляли гусиков, но ровно столько, сколько нужно было для еды…

Нужно отметить, что местные по хозяйски относятся к охоте, не разбивают пары, стреляют только годовалых, неполовозрелых гусей, летающих больше чем по двое или одиночек, которые потеряли пару, не пройдя через охотничий прессинг на пути к родным гнездовьям.


Такими профилями из обугленой коряжки, оленьего меха или вырезанными из фанерки и незатейливо раскрашенными, местные охотники в тундре приманивают гусей, надо сказать, довольно успешно. Столичным охотникам с их 3D профилями и электронными манками, такое может присниться только в страшном сне.

Путешествуя по тундре, любовался красотами сурового края…

А рыбалка тем временем шла своим чередом…

По вечерам, приятным бонусом для натруженного за время дневных вылазок организма, были местные деликатесы – свежая хариусовая икра и малосолый хариус.

Через несколько дней, основные работы по постройке балка, запланированные на этот сезон, были выполнены.

Анатолий уехал в посёлок, а у нас, имеющих в резерве ещё два дня, появилась возможность подняться выше по течению — туда, до куда допустит лодку, падающий с каждым днём уровень воды в речке. К моему великому удовольствию, крайняя точка путешествия, продвинулась севернее ещё на несколько десятков километров — один из притоков реки Юньяха.

Побывать в таких местах, увидеть девственную, первобытную природу, «выпустить погулять» рыбацкую душу, разве это не счастье?

По прошествии времени, все тяготы и необустроенность спартанского быта стираются из памяти и остаются лишь радужные пятна приятных воспоминаний.


Не могу не поблагодарить Анатолия, Славу и Леонида, подаривших мне это путешествие!

 

Вячеслав Мезенцев (Санкт-Петеребург)