Без ружья

Погода в тот день как по заказу была — сухая, солнечная. Лист с осин уже сыпаться начинает, шуршит под ногами. Около Ветлуги крюк и не маленький приходится делать — старицу, чуть ли не сплошняком затянутую кувшинками да другой болотной травой обходить. Прямушками до реки – рукой подать, до того берега палкой можно докинуть, но вброд не сунешься… И топко да и вода уже не та, не июльская.

Иду налегке. Только спиннинг в руках да сумка с блеснами и котелком походным на боку. Настроение – хоть песни пой! Охотники здесь уже побывали, уткам счет провели – гильзы стреляные по всей тропинке валяются. Птиц на этой старице спозаранку, видать, разогнали и в другие места ударились. Тихо в лесу осеннем, пустынно.

И вдруг… от неожиданности вздрогнул аж! За поворотом на пеньке мужик-незнакомец сидит. По одежде сразу видно не охотник, не рыбак, да и на грибника не похож – ни корзины, ни ведра с собой нет. На ногах туфли, одет в обычный недорогой костюм, но в котором еще в гости к соседу ходить не зазорно. Чисто выбрит, не смахивает на какого-нибудь забулдыгу или бродягу. Поздоровался первым – видать, человек деревенский, той еще старой закалки. Я ответил ему кивком головы, но в разговор не вступил – на время поскупился, спешил: на реке щуки поджидают меня и глаза, наверное, уже навыворот сделали.

Через час-другой я уже сидел у костра и пил чай из веток черной смородины. В сумке щуренок жабрами едва слышно хлопает. Больше спиннинговать не стал – отвел душу и ладно. Да и под грибы в сумке место надо оставить – на подходе к старице еще в первый путь приметил. Про незнакомца помнил, но полагал, что его больше не увижу – ушел, наверное, пока я блеснами по воде лупил.

Но он, к удивлению моему, сидел на прежнем месте. Его будто привязали к этому пню. Заинтриговал меня старик, и что-то даже насторожило. Подхожу и сразу ему вопросом в лоб: не пойму, мол, никак – что ты тут делаешь? Не охотник, вижу, не рыбак и на грибника не похож…

Дед усмехнулся:
— Это я не охотник? Да я сызмалетства в лесу промышляю! И сейчас я на охоте, хоть и ружья с собой нет. Сижу вот, с места не схожу, а дичь в суму прибывает… Уже две утки прилетело. Третью вот сижу поджидаю…
Я подумал, что про уток он загибает, лапшу мне на уши вешает, но он тут же раскрыл висевшую на боку сумку:
— Посмотри, коль не веришь!
Сомнения, все еще таящиеся во мне, мигом рассеялись: там действительно были утки, уложенные рукой опытного охотника – головы птиц спрятаны под крыло.
— Ну, что добыча есть? – спросил он меня с улыбкой и сам же себе ответил: — Есть! А ни разу не стрелял! И ружья с собой не имеется…

Собеседник мой разговорчивым оказался. И рассказчик из него неплохой, как магнитом притягивает… Годы, говорит, дают о себе знать. На глаза слабоват стал, и реакция уже не та – какой из меня уже стрелок! Но охоту на уток не бросаю. Вот уже года три каждый год сюда прихожу, и ез уток не возвращаюсь. Теперь вместо ружья – Лапка моя добытчица. Это собачка моя маленькая – спаниэлька. Как только в первый день охоты пальба здесь утихает мы с ней сюда: наша пора настает. Пока она весь этот залив не прошарит – хоть за уши ее домой насильно тащи. Уток-подранков ищет, и мне приносит. А я толь сиди да в сумку складывай! Сегодня вот, — похлопал он себя по боку с поклажей, двух пока принесла. И снова в старицу сунулась – значит где-то еще чует. Принесет, — уверенно твердо проговорил дед, — она у меня собачка настырная да и чуткая очень на утку. Вот и сижу на пне пень пнем, жду.

А Лапка будто слышала, что хозяин про нее речь ведет, неслышно мелькнула в высокой траве, шумно отряхнулась, обдав нас прохладным бисером брызг, и неторопливо подошла к моему собеседнику и положила у его ног большого селезня. Потом подошла ко мне, онюхала, вильнула хвостом и вновь спустилась к воде, послышались и тут же затихли тихие всплески.
— Ну, что? Снова домой не пускает… Придется еще посидеть, ждать, когда она наохотится… Пусть поплавает вдоволь, да и я как на охоте побываю – тоже душу отведу, — рассудил он, протягивая мне руку на прощание.

Я шел по лесной тропинке, поглядывая по сторонам – где-то здесь средь разноцветья опавших листьев прятались грибы-подосиновики. Перед поворотом тропинки обернулся, мой новый знакомый сидел на том же пне и махнул мне рукой. Я ему дружелюбно ответил взаимностью…Под ногами моими захрустело. То был плотный ядреный подосиновик. А впереди показались еще и еще.

Автор: Алексей АКИШИН.